– Вы знаете, а у меня есть одна потрясающая способность, хотите, расскажу какая? – весело спросил ее он.
– Неужели? Ну и какая это? – она тоже улыбалась в ответ.
– Я угадаю ваше имя с первого раза, спорим?
– Ого, у вас будет много вариантов! Вы же можете проиграть, не стыдно будет потом, что так самоуверенно пообещали? – Вера Анатольевна приняла игру, но ей хотелось подлить масла в костер. Ей нравилась его игривая задиристость.
– А я не проиграю!
– Думаете? – Вера Анатольевна уже засомневалась, не оставила ли она бейджик с именем, но вовремя вспомнила что он остался приколот к пиджаку в ее купе. «Вот же чертов поезд, как бы не забыть о времени!»
– Уверен на все сто! – продолжал бахвалиться он, помогая переходить улицу.
– Мне нравится ваша уверенность, хотя я не понимаю, откуда она берется!
Они добежали до конца перехода. Он остановился, продолжая держать ее за руку.
– Если я вам скажу ваше имя с первого же раза, я выиграю, так?
Она кивнула.
– Значит, я буду победитель, верно?
Она снова кивнула, начиная подозревать, что он к чему-то клонит.
– Я требую знать свой приз! Мне нужно знать мою награду, тогда я смогу сконцентрироваться на результате. Иначе, не получится!
Он говорил это настолько убедительно, при этом, не переставая ей улыбаться, что без смеха на это нельзя было смотреть. Вера Анатольевна рассмеялась:
– Вот видите, вы уже меняете правила игры! Признайтесь, что вам просто это не под силу, потому что с первого раза попасть нереально, это абсолютно невозможно!
– Мне не под силу?! Мне нереально? – он вскипел, смешно изображая обиженного. Они отошли в сторону, чтобы не мешать прохожим, и он продолжил, гораздо спокойнее, – давайте так: я называю ваше имя с первого раза, вы удивляетесь, потом целуете меня в щеку, и мы переходим на «ты»? Как вам?
И хотя ее глаза округлились от возмущения и неожиданности, она приняла этот вызов, согласившись с таким «призом». Пока игравший в рулетку из женских имен, сиял довольной улыбкой, Вера Анатольевна знала, что случайное совпадение не произойдет, и жалела, что он не угадает, и придется его огорчать. Портить такую внезапную игру она не хотела, а потому подумала, не приврать ли, и не согласиться на первое же имя, которое он назовет, как на настоящее. Поцеловать его можно хотя бы даже за оригинальность. Когда же он через одно мгновение твердо и уверено назвал ее имя, смотря прямо ей в глаза, она от удивления раскрыла рот, и забыла даже ответить, правильно ли он его назвал. Хотя ему, словно, это и требовалось.
Вручив заслуженный приз победителю, смущенная и ошеломленная Вера Анатольевна, не полюбопытствовать:
– Как вы это сделали?!
– Мы договорились говорить друг другу «ты» – поправил он ее, с видом самодовольного павлина, явно довольного своим триумфом, и почивалющего на лаврах своей блестящей победы.
– Да но как? То есть… как…. ты это делаешь?
– Это волшебство, и я не могу выдать секрет. Увы.
– Ну ладно! Как вон того мужика зовут? Скажи, я и пойду, узнаю у него.
– Не имею ни малейшего понятия!
Вера Анатольевна удивленно остановилась. Они уже подошли к крыльцу ресторана.
– Мы уже почти пришли, – объявил он
– Как это не имеешь? – настаивала она, – у тебя же способность! Ты же сам сказал!
– Я сказал, что угадаю лишь твое имя, – он хитро улыбнулся, – да и поцелуй от того мужика мне не нужен. Ну, пойдем?
Кухня этого ресторана, которое Александр незаслуженно называл «кафешкой» была великолепной. Еще бы, после привокзальных столовых и порционной еды из полуфабрикатов в вагоне-ресторане, пожалуй, и пельменная показалась бы настоящим пиром у короля. Однако, с таким сомнительным заведением ресторан «Ваше место» соперничать все равно не собирался, а потому для единственных гостей в эту раннюю пору тамошние шеф-повара расстарались на славу.
– Ты же говорил «по мороженому»! – удивленно напомнила Вера Анатольевна, когда им принесли бутылку розового вина, сладости с орешками и печеньем, и салат с маслинами – Я думала, это вообще библиотека! – она кивнула в сторону стен с книжками.
– Нравится? Здесь можно прийти и поесть, послушать музыку, негромкую и без слов. Знаешь, просто спокойный ровный музыкальный ряд. Очень расслабляет. Но это вон там, в обеденной. Здесь комната для чтения. Каждый столик оборудован всем необходимым, от лампы до пишущих наборов. Мало ли, захочется выписать себе и з книжки что-либо. Можно пить кофе и весь вечер читать Кальвино.
– Это тот, что у тебя был там, в парке?
– Точно! Никак не мог понять, о чем он пишет, этот итальянец – разные истории, непонятные и сложные, а все сковано одним общим обращением к читателю. Вот, я подвязался и не могу оторваться теперь.
– И что, тебе разрешают уносить книгу с собой?
– Э-э, ну меня здесь уже знают. Слушай, эти интеллектуальные игры разума всегда пробуждают во мне волчий аппетит. Спасибо! – он перенял от официантки бутылку, и сам стал разливать его в бокалы, – ты, конечно, в меню можешь выбрать себе, что захочешь, но то, что я уже заказал – ты обязана попробовать в первую очередь.
– Но… – начала было возражать Вера Анатольевна.
– В такой зной розовое вино в самый раз. Оно не бьет в голову, не вызывает жара, и не опьяняет, как местные тополя – они засмеялись, хотя Вера Анатольевна испытала небольшой комплекс деревенщины, хотя сама приехала из Москва, и вообще там родилась и жила всю свою жизнь. – Мы же слегка, правда? – его мягкий натиск не давал ей возможности перечить. Она взяла бокал:
– За знакомство?
– М-м… Лучше за встречу!
– Почему? – удивилась она, – мы разве раньше встречались?
– Может, когда-то раньше.
Они выпили. Покончив с entrée, им поднесли основное блюдо. Когда-то, еще совсем молодой, Вера Анатольевна любила следить за своей фигурой и умела точно высчитывать количество белков, жиров и углеводов, употребляемых ею за день. Давно заброшенная практика, как жар-птица, воскресла в памяти, когда она обнаружила, что мясо – индейки, а салат из морепродуктов и овощей. «Таким обожраться невозможно» – по-крестьянски подумала Вера Анатольевна и снова удивилась своим мыслям. Ей было несколько неудобно совмещать светский разговор, предложенный Александром, со своим животным желанием попробовать все выложенное на стол, поэтому по большей части Вера Анатольевна многозначительно молчала. Разговор вернул форму диалога лишь на десерте, когда изящно позвякивая ложечкой и с аппетитом уплетая мороженое, Вера Анатольевна начала давно интересовавшую ее тему:
– Удивительное место – так тихо, нет никого, – она начала издалека, как полагается, – тут так всегда?
– Сейчас жарко, все прячутся по домам, наверное.
– Глупо. Здесь так уютно, свежо. И так вкусно! – эти слова она произнесла совершенно искренне, даже придавая силу словам жестикуляцией ложечки с остатками мороженого.
– Я рад, что тебе понравилось, но десерт будет еще лучше. А самое главное, что тут есть – вон, книжки. – он кивнул на стены и Вера Анатольевна последила взглядом.
Конец ознакомительного фрагмента.
